www.Ohta-Center.Narod.Ru - НЕЗАВИСИМЫЙ САЙТ НЕБОСКРЕБА НА ОХТЕ СВОБОДНЫЙ ОТ ПОЛИТИКОВ

АвторСообщение
Злой Папа
Человек, который не врет
News Master



Сообщение: 1599
Зарегистрирован: 20.06.07
Откуда: Россия, Санкт-Петербург
ссылка на сообщение  Отправлено: 18.03.11 19:19. Заголовок: Юлия Минутина: «У меня больше полномочий, чем у чиновников»


Юлия Минутина: «У меня больше полномочий, чем у чиновников»

Фонтанка.ру 16.03.2011 12:01http://www.fontanka.ru/2011/03/16/036/



«Живой город» за четыре года своего существования приобрел серьезный общественный вес. Представители движения входили в число самых активных и последовательных противников строительства «Охта центра». И их акции не остались незамеченными. В ноябре прошлого года лидеру движения предложила занять пост в городской администрации лично губернатор Петербурга Валентина Матвиенко. О том, как изменилось отношение к проекту «Газпрома» после выбора нового места строительства, о судьбе археологических памятников на Охте и о взаимоотношениях со Смольным беседовал с Юлией Минутиной корреспондент «Фонтанки».

"Газпром" услышал общественность

- Давайте начнем разговор с «интриги года». Наконец-то стало известно о том, где будет реализован проект строительства нового здания «Газпрома». Насколько я понимаю, противники строительства «Охта центра» расценивают это как свою победу.

- Я не склонна делить город на сторонников и противников «Охта центра». У проекта есть сторонники, причем вполне искренние. И с этой точки зрения, очень неплохо, что «Газпром» выбрал новое место. Это значит, мы - не злые враги, которые сгубили идею. Значит, на самом деле можно найти другое место и прийти к компромиссу, так что все стороны останутся довольны.

- А как Вы расцениваете идею переноса строительства с Охты на Лахту?

- Эта новость достаточно громкая. Безусловно, она поразила всех и породила достаточное количество самых разных дискуссий. Но мне кажется, что основная причина этих дискуссий и споров происходит из-за того, что никто не видел нового проекта. Определено место, но совершенно непонятно, что на нем появится.

Сейчас очевидно одно - площадь нового участка в два раза больше прежнего, поэтому исходя уже из одного этого, можно ждать, что будет какой-то другой проект. И, уже оценив его, можно будет дать оценку событиям.

- И тем не менее, многие из тех, кто боролся против здания на Охте, уверенно говорят о победе...

- Самое главное, что можно сейчас сказать: «Охта центр», который, наверное, уже скоро перестанет быть «Охта центром», - я надеюсь, пошел на перемену мест. И то, что начались поиски нового участка, а особенно то, что они увенчались успехом, можно отметить только как плюс. «Газпром» проявил готовность прислушаться к общественности и действительно подумать в другом направлении.

- А если параметры будущего здания останутся прежними?

- Поскольку место совсем другое, то есть надежда, что высота все-таки будет снижена. Потому что идея высотного строительства — она сама по себе довольно спорная. Хотя, в общем, это дело вкуса, в конце концов, каждому нравится своя высота. Есть, конечно, спорный момент — небоскреб может быть виден с Дворцовой набережной, с Васильевского острова, с Петропавловки. Это тоже нежелательно, хотя, учитывая то, что объект влияет на панорамы на расстоянии до шести километров, а здесь девять, это допустимо. С точки зрения законодательства все правильно. Но пока нет проекта и нет возможности все посчитать и посмотреть, это всего лишь домыслы.

У новой территории есть один бесспорный плюс - это намывные земли, поэтому проблем с археологией там абсолютно точно не будет. Так что строительство не опасно для сохранения археологических ценностей.

- То есть, Вы полностью за этот проект?

- Есть спорные моменты — до сих пор не снята проблема транспортной доступности. Понятно, крупный центр в Лахте будет блокировать транспортные потоки в меньшей степени, чем на Охте. Но как туда будут приезжать на работу люди — вопрос пока открытый. Безусловно, эта тема не связана с историческим наследием, но если говорить о градозащитной политике в целом, проблему надо продумать и разрешить. Но, повторяю, пока нет ни схем, ни чертежей, что-либо комментировать рано.
Еще подают голос экологи, которые беспокоятся из-за перелетных птиц, но здесь я абсолютно не способна что-либо комментировать, я могу говорить только с позиций охраны наследия. И с нашей точки зрения, решение «Газпрома» — это безусловный плюс, хотя нужна конкретика. Нужно видеть проект. Но в целом — это в любом случае лучше того, что было бы на Охте.

«Никто не хочет проявить волю...»

- Ну, хорошо. Вот «Газпром» объявил об отмене своих планов, приобрел новую землю. Но что делать со старой территорией, на освоение которой уже были потрачены значительные средства, проведены археологические раскопки - беспрецедентные, кстати, и по масштабам, и по объемам финансирования?

- Сейчас еще не решен вопрос с границами памятника. Здесь проблема, которая возникает всегда, когда сталкивается федеральная ответственность и региональная. С одной стороны, археологические памятники находятся в федеральной собственности, с другой — считаются вновь выявленными объектами культурного наследия с момента их обнаружения. И сейчас, насколько я понимаю ситуацию, Министерство культуры и наш комитет по охране памятников, КГИОП, пытаются поделить ответственность. А «Газпром», насколько я знаю, намерен продать участок, но опять же — вначале надо определить границы памятника и, соответственно, определить, каким будет обременение. И эта ситуация тянется.

- Ну а что будет с археологическими памятниками?

- В принципе, если они законсервированы, то они могут пролежать в земле сколь угодно долго. В конце концов, они триста лет продержались и еще продержатся. Но вот оставлять их открытыми нельзя, особенно сейчас, когда начнет таять снег. Мы обращались в Министерство культуры, чтобы привлечь внимание к проблеме, экспедиция Петра Сорокина заявляла о том, что готова выполнить консервацию за свой счет, но пока никаких шагов со стороны властей не было. Здесь проблема в том, что нужна чья-то инициатива, а ее никто проявлять не хочет. Думаю, что Институт истории материальной культуры, Минкульт и КГИОП должны были бы просто договориться. И, учитывая, что памятник находится под непосредственной угрозой, меры по его спасению должны быть приняты срочные. Но никому не хочется брать на себя ответственность.

- То есть, памятники можно закопать?

- Есть несколько предложений. Например, сделать на этой территории музей. Понятно, что идея хорошая. Понятно и то, что она, скорее всего, реализована не будет, поскольку это — очень большие вложения и очень сложно технически. Возможна частичная музеефикация территории — часть сделать музеем, а на оставшейся создать зону активного культурного досуга для жителей города. Ведь были же раньше парки культуры и отдыха! Что-то в этом роде было бы уместно, учитывая, что в перспективе неподалеку должна открыться станция метро — это очевидная назревшая необходимость. Можно, кстати, отдать наименее ценную часть территории под застройку - сделать на ней деловую зону. Но тут главное условие — чтобы фундаменты залегали неглубоко. Могут быть самые разные варианты. А сверху вполне допустимо какое-то строительство, при условии, что оно не будет разрушать памятник.

- Ну а как Вы предлагаете поступить с участком на Охте сейчас?

- Прежде всего, надо законсервировать памятники. Это был бы идеальный вариант, и с точки зрения имиджа «Газпрома». Негативно относилась к проекту значительная часть петербуржцев, поэтому уйти, оставив после себя площадку в прекрасном состоянии, было бы достойно и позволило бы «Газпрому» выйти победителем из поединка.

- А то, что они отказались от строительства на этом месте, не позволяет им выглядеть достойно?

- То, что отказались — прекрасно, но насколько я знаю, участок еще не продан, значит, за все объекты, находящиеся на нем, несет ответственность «Газпром».

- То есть, именно «Газпром» несет ответственность? А разве памятники — не зона ответственности федеральных властей?

- Разумеется, в первую очередь — это ответственность Минкульта, который сказав «а», должен был сказать и «б». Выступив против строительства ОЦ, он должен был бы позаботиться и о памятниках. Я обычно стараюсь за пределы города не смотреть, но здесь, мне кажется, что раз федеральные власти высказали свое отношение к проекту, то они должны как-то и проследить за порядком его отмены. Не думаю, что для них было бы трудно выпустить соответствующее распоряжение. Я общалась по этому поводу с Верой Анатольевной Дементьевой (глава КГИОП. — Прим. ред.). Она мне ответила: «Мы сейчас ничего не можем сделать. Мы ждем от Минкульта хоть какого-то документа. Пусть они нам хоть что-то передадут». И я их, КГИОП, ни в чем не упрекаю. Археология вся федеральна, по определению, поэтому здесь они поперек батьки в пекло не полезут. Это понятно.

Вот и получается, что вроде никто так и не виноват, но никто не хочет сделать первый шаг.

«Пикеты и митинги — это наш ресурс»

- Многие градозащитники выдвигают идею создания археологического музея. По этому поводу и пикеты проводят, и митинги. Причем активистам присуща нетерпимость к иному мнению. Как только кто-либо из заметных в городе людей высказывает сомнение в том, что такой музей нужен, у него под окнами немедленно организуют пикет. Как подобная нетерпимость согласуется с защитой культуры и культурного наследия?

- Слишком часто звучащие рассуждения о том, что «все это не имеет ценности» или «все это невозможно», не могут не раздражать. Особенно, когда кто-то дает интервью, что вот есть страны, в которых сохраняют археологическое наследие, но там другая климатическая зона, а у нас не получится — климат не позволяет. Но ведь есть примеры Скандинавии, а там такой же климат, как у нас. И, если жители Петербурга готовы тратить свое время и выходить на улицы с пикетами, то это самое прямое доказательство того, что музей нужен. Другое дело, как это будет сделано. Потому что , если, к примеру, сделать интерактивный музей для детей, чтобы они могли поиграть в археологов, то он будет очень востребован. Не могу судить об окупаемости, поскольку не владею такой информацией, но то, что он будет востребован, это абсолютно точно. Музей нужен городу, здесь спору нет. И тем более удивительно, что люди, которые сами работают в музеях, начинают говорить, что город в этом не нуждается. Так, наверное, обоснования про любой музей можно придумать, почему именно он не нужен.

- Но, может быть, именно люди, работающие в музеях, и могут судить о том, насколько он будет окупаться и насколько сложно его содержать?

- С моей точки зрения, если мы говорим именно о культуре, то здесь вопрос окупаемости вообще не должен рассматриваться. Другое дело, что к каждому объекту должен быть индивидуальный подход. И отношение поверхностное попросту недопустимо, а мне кажется, что мы столкнулись именно с ним. И я могу только приветствовать тех людей, которые выходят на улицы, чтобы доказать, что музей нужен.

- А сама форма доказательств Вас не смущает? Вы полагаете, что митинги и пикеты — это лучшее средство убеждения?

- Нет. Это — тот ресурс, который у нас есть. Люди, выступающие против музея, публичные, и доносили они свое мнение публично. И, соответственно, люди, которые с ними не согласны, тоже высказали свое мнение публично. Насколько я понимаю, оскорблений никаких не было, а это - самое главное. В остальном же — на публичный тезис должен быть и публичный ответ. Но, поскольку у нас все-таки достаточно ограниченные возможности — к примеру, мы же не можем прийти в газету и сказать: «Возьмите у нас интервью, почему нам нужен музей» - мы используем те возможности, которые у нас есть.

«Деньги есть, просто их надо найти»

- Допустим, все придут к решению и согласию, что музей нужен. Но, по оценкам экспертов, на этот проект нужно не меньше 30 миллионов долларов. И таких денег нет, а «Газпром», который намеревался создать на свои средства в рамках своего проекта музей Ниеншанца, теперь уходит на Лахту. Как теперь быть с этими планами? Велика вероятность, что снова появится такой же щедрый спонсор?


- Наверное, в ближайшем обозримом будущем едва ли можно ожидать финансовых возможностей в таком масштабе. Но, в конце концов, музей — это функция государства. Это - его наследие, его обязанность сохранять свои ценности. И здесь, мне кажется, идеальным было бы государственно-частное партнерство — например, инвестор получает возможность строить в деловой зоне, наименее ценной, а вложения со стороны государства пойдут на создание такого музея.

- Знаете, мы провели у себя на сайте опрос — готовы ли люди скинуться на создание этого музея. И те, кто заявил о готовности, остались в меньшинстве. Как это согласуется с тем, что городу музей нужен?

- Вы знаете, все люди регулярно, хотят они того или нет, скидываются — в форме налогов в бюджет нашего замечательного государства. И поэтому при призыве внести какие-то дополнительные средства, сознание того, что для государства они уже все сделали, для многих может оказаться сдерживающим фактором. С одной стороны, эта логика понятна и имеет право на существование. Но с другой — это в некотором роде наследие советского прошлого, и ничего не изменится, пока люди не поймут, что «не будет чисто, пока я не уберу», «не будет цветов, пока я их не посажу», «не будет музея, пока не отдам какую-то копейку». Но постепенно сознание все-таки сдвигается — например, скинулись же жители квартала на то, чтобы разработать дизайн-проект сквера на улице Ивана Фомина, а сейчас скидываются на те зеленые насаждения, которые они там собираются посадить. И, возможно, сбор средств для строительства музея на такие народные деньги мог бы стать еще одним позитивным шагом в сторону изменения сознания. Но здесь вступает в силу третий фактор — недоверие к государству. Люди сомневаются: куда пойдут деньги, которые я сдал, поскольку проконтролировать потоки средств они не могут.

- Ну, хорошо, давайте предположим, что наше правительство приняло решение о выделении средств из бюджета на музей на Охте. Я не сомневаюсь в том, что любой житель города без запинки назовет те статьи расходов администрации, которые можно было бы урезать безболезненно для общества. Но в реальности обычно урезают социальную сферу, которая и так дышит на ладан.

- Знаете, даже если социальную сферу сократить на те суммы, которые расходуются нецелевым назначением, то уже можно будет все сделать. Другое дело, что все сокращения обычно бьют по незащищенным слоям населения, поскольку у них нет сил и возможностей бороться за свои права. Это мы понимаем прекрасно, и сокращать социальные программы, чтобы построить музей, будет попросту бесчеловечно. Но вот если посмотреть на расходы из нашего бюджета — например, когда летом вдруг одновременно на всех улицах начался ремонт дорог... Это, конечно, прекрасное и нужное дело, но то, как это было сделано, наводит на размышления о поспешном освоении денег. Все было сделано без какой-либо логики, без участия здравого смысла, и до сих пор часть раскопанных улиц такой и осталась. Не надо говорить, что можно сделать всё только за счет социальной сферы. Такие жесты, как одновременный ремонт дорог, показывают, что деньги в бюджете есть. Надо их просто найти.

«Зачем свергать власть, которая сотрудничает?»

- Осенью губернатор рекомендовала Вас в КГИОП. И Вы обещали подумать. Как сейчас развиваются Ваши отношения с этим ведомством?

- Радует, что нормальный контакт налажен с Верой Анатольевной, мы нормально с ней разговариваем. Первое время она, конечно, была в шоке, и я ее прекрасно понимаю. Меня ей фактически навязали — это был не ее выбор. Но в итоге совместной работы, она, мне кажется, увидела, что среди градозащитников есть разумные люди, которые умеют слушать и слышать. И сейчас у нас отношения рабочие. Но ситуация с определением полномочий сдвинулась не слишком сильно. И непонятно, буду ли я работать в КГИОП.

- А Ваше назначение в этот комитет не будет ли нарушением законов?

- Да, тут тоже непонятная ситуация — нужно профильное образование, соответствующий опыт работы. У меня образование есть, но не соответствующее, опыта вообще никакого. И не хочется начинать работу в КГИОПе с нарушения какого-то бы ни было законодательства. Поэтому я не знаю, как будут развиваться события дальше. Но не думаю, что в ближайшее время я окажусь в кресле заместителя Дементьевой. Это вопрос не ближайших месяцев, безусловно. Но в любом случае наше взаимодействие - это интересный и полезный опыт.

- А в чем состоит его польза?

- Прежде всего в том, что у нас начался диалог с администрацией города. И когда нас обвиняют в том, что мы помогаем действующей власти, а она нас использует в своих целях, я отвечаю - это мы ее используем. Я, честно говоря, не вижу ничего плохого в том, чтобы удержалась власть, готовая взаимодействовать с общественностью. Пока они с нами сотрудничают, глупо было бы отказываться от диалога исключительно ради того, чтобы свергнуть власть. Неизвестно, будет ли заботиться о сохранении наследия тот, кто придет через полгода.

Конечно, сейчас у нас больше ответственности, чем раньше, больше требований к нам со стороны общества. Когда начинается диалог с властью, то ожидания повышаются, и всем кажется, что мы можем все. Но ведь это не так — и наши правители могут далеко не все, и губернатор.

Я иногда слушаю наших чиновников, которые жалуются, что у них нет таких или таких полномочий. И мне кажется, что у меня больше полномочий, чем у них. Во всяком случае, я могу делать то, что считаю нужным, а они - только то, что прописано у них в должностных инструкциях.

Беседовала Кира Обухова,

"Фонтанка.ру"



Спасибо: 0 
Профиль Ответить
Новых ответов нет


Тему читают:
- участник сейчас на форуме
- участник вне форума
Все даты в формате GMT  3 час. Посетителей сегодня: 19
Права: смайлы да, картинки да, шрифты нет, голосования нет
аватары да, автозамена ссылок вкл, премодерация откл, правка нет




Мы следим за новостными лентами всех основных агенств, на форуме вы найдете самую свежую информацию и самые свежие новости